vicebskreg.by

Информационный портал

Социальные сети:

Новости Витебского региона Общество

15.05.2020 16:15

211 просмотров

0 комментариев

Витебский реаниматолог — о странности и опасности COVID-19

Заведующий отделением реанимации витебской БСМП Владимир Мартов на сайте издательства «Медицинская литература» рассказал о своем опыте лечения больных с коронавирусом в реанимации.

TUT.BY выбрал наиболее важные моменты, которые могут быть полезны «не медикам».

Фото с сайта news.vitebsk.cc

COVID-19 — это ОРВИ, но это своеобразная инфекция. Относительно общего количества инфицированных коронавирусом часть пациентов, которые нуждаются в ИВЛ, — очень небольшая, но в абсолютных цифрах для систем здравоохранения разных стран (в том числе и нашей, конечно) очень большая — одномоментно заразившихся и болеющих людей очень много.

Некоторые пациенты отчего-то „сваливаются в пике“ (ученые потом обязательно найдут этому причину!), которое требует применение экстраординарных мер, с которыми мы никогда ранее при ОРВИ не сталкивались», — рассказывает Владимир Мартов. Соотношение пациентов, которые выдержали и перебороли инфекцию «сами» с помощью реаниматологов, и тех, кто «не выдержал» и попал на ИВЛ, — 50 на 50.

Для части пациентов эта инфекция, в отличие от других ОРВИ, оказывается фатальной. И, по словам Мартова, это необязательно люди с тяжелыми сопутствующими хроническими заболеваниями. Также необязательно, что от коронавируса умирают только люди в возрасте. Половина умерших пациентов, по наблюдениям завреанимацией витебской БСМП, — это люди 47−60 лет без сопутствующих заболеваний.

Врачи пока не могут контролировать течение заболевания. Есть только терапия, направленная на механизмы развития заболевания: подача кислорода тем, кто в нем нуждается, а также прон-позиция (на животе). Главная задача лечащего врача-терапевта и врача-реаниматолога — своевременно выявить тех, кому все это нужно уже вот прямо сейчас. Потому что момент, когда пациент начинает получать кислород, для некоторых критичен.

Почему в этот момент важно быть в реанимации, а не общем отделении? Потому что именно анестезиолог-реаниматолог — это врач, который знает все о доставке кислорода и оценке его достаточности. Кстати, наличие кислорода еще и успокаивает пациента — бояться и паниковать ему никак нельзя, это усугубляет состояние.

Коронавирус — это не пневмония, настаивает доктор Мартов. И ни в коем случае нельзя эту инфекцию так воспринимать и лечить! Клиническая картина похожа именно на данное заболевание легких: есть сухой кашель, температура, на КТ и рентгене все выглядит так, как будто это пневмония. Но это вирусное поражение легких, морфологию которого врачи пока не понимают. «Эта пневмония вначале описывается как односторонняя, потом как двухсторонняя полисегментарная — но это неправильно, изначально поражены оба легких. Не бывает вирусного поражения одного носового хода — не бывает и вирусного поражения одного легкого», — объясняет анестезиолог-реаниматолог. Важно понимать, что пневмонию лечат антибиотиками, но в данном случае они не влияют на вирус. Доктор Мартов даже настаивает на том, что в этом случае нельзя включать протокол лечения двусторонней полисегментарной пневмонии. Антибиотики не помогают, динамика (пропала/появилась температура, потливость, слабость и т.д.) связана с течением вирусной инфекции, а не антибактериальной терапией. Более того, осложнения от массированной терапии антибиотиками — в частности, диарея, — могут серьезно навредить. Нет, медики витебской реанимации ни в коем случае не отказываются от аб-терапии, она входит в рутинное лечение пациентов с коронавирусом — они лишь призывают не делать упор только на нее.

Это и не острый респираторный дистресс-синдром (ОРДС) — известное реаниматологам воспалительное поражение легких. Поэтому в этом случае несвоевременный перевод пациентов на ИВЛ не приведет к увеличению процента кислорода в крови и легких. «Здесь стратегия „открытых легких“ не работает», — констатирует Мартов. Поэтому выводы практикующих врачей — для перевода на ИВЛ должны быть более серьезные основания, чем просто цифры. «Наиболее поздний перевод на ИВЛ — лучше. Но не дожидаясь коллапса», — считает доктор Мартов. Но снова же — «ловить» этот критический момент, когда человек не может сам «раздышаться» даже при поступлении кислорода и лежа на животе, лучше в реанимации. Контроль за пациентом на грани ИВЛ требует выделения сил и средств — и это очень важно.

ИВЛ у пациентов с коронавирусной инфекцией — это «дорога по большому кругу»: ИВЛ при данном заболевании очень длительная — 2−5 недель — и трудоемкая, с массой осложнений. Выход на реабилитацию и выздоровление после нее длится несколько недель, а то и месяцев.

Важно знать каждому: если сейчас у вас на фоне ОРВИ (независимо от того, известно ли вам, что у вас коронавирус) начинаются проблемы с легкими — никакой дыхательной гимнастики, никаких физических упражнений, никаких ингаляций. Вам нужно вообще свести к минимуму свою физическую активность! Когда у человека наблюдается кислородная недостаточность, то картина течения болезни очень похожа на горную болезнь, где кислород — это ресурс, который надо экономить.
#коронавирус

https://gazetaby.com/post/vitebskij-reanimatolog-o-strannosti-i-opasnosti-co/163502/

Последние новости